В ту ночь тишина в особняке стояла удушающе плотная. От нее звенело в ушах и сводило челюсть. Никто не бил фамильный фарфор. Никто не кричал, не ругался. Мать просто глотала горсти транквилизаторов, запивая их ледяной водой, хорошо хоть не алкоголем. Идеальная старшая сестра заперлась в ванной — репетировать скорбное лицо для утренних репортеров. Ну а глава семьи, скорее всего, занимался разбором своих грязных дел, в которые он так успешно тащил всю их семью.